Итоги года

Максим Бодягин

Главный редактор издания «Челябинский обзор»

Значимые итоги политического года — переназначение Евгения Тефтелева, закрытие свалки, подтверждение проведения саммитов ШОС и БРИКС — так или иначе укладываются в одну канву: в следующем году Челябинск ожидают выборы губернатора и депутатов райсоветов. Политологи Челябинска подытоживают события 2018-го и рассказывают, что ждет нас впереди.

Алексей Ширинкин

Алексей Ширинкин,
директор информационно-аналитического агентства «Монитор»:

— В прошедшем политическом году самое важное — это вещи, связанные с ШОСом и БРИКСом, потому что они существенно изменят статус Челябинска. Решение Путина, подтверждающее выбор Челябинска как города, проводящего эти мероприятия, выводит город на федеральный, а отчасти и международный уровень. Это вызов, это событие, это интересно. И хотя по поводу экономических последствий можно дискутировать и они пока непонятны, но политические и даже, скорее, стратегические последствия в плане развития города — это, несомненно, событие.

Говоря о грядущих событиях, можно сказать, что главным из них будут выборы губернатора. Вокруг этой политической фигуры вертится все и это влияет на все остальное: и на назначение мэра города, и на формирование райсоветов. Все зависит от того, будет ли утвержден Дубровский в качестве преемника самого себя, или ставка будет сделана на какого-то другого человека. Учитывая непрозрачность российской политики и ее авторитарный характер, мы, конечно, понимаем, что не можем оказать никакого влияния на этот процесс. По каким критериям такие решения принимаются, мы тоже не знаем. Существует достаточное количество вполне прозрачных критериев эффективности-неэффективности, но они, по большому счету, тут тоже никакой роли не играют. Можно только догадываться, как будет принято это решение.

Юлия Грибовская, политконсультант:

— Проблема не в прогнозах. По всем районам на 90% понятно, кто хочет стать депутатом городской Думы. Но для того, чтобы пройти в гордуму, каждому из кандидатов придется провести с собой свой депутатский пул в районные советы. И здесь ситуация не такая радужная, поскольку многие из людей, уже побывавших в районном собрании депутатов, понимают, что ни полномочий, ни ресурсов у них, по сути, нет, а времени это занимает много.

Любая [избирательная] кампания требует денег. Сейчас, наверное, пятьсот тысяч рублей — это абсолютный минимум, на чистом округе. Не так много людей, которые могут потратить эту сумму с непонятным мотивом: зачем это делать?

Есть еще одна большая проблема — наложение кампании по выборам в Гордуму на губернаторскую кампанию. Эта проблема даже не зависит от того, чья фигура пойдет в итоге на пост губернатора. Насколько я понимаю, Валерий Гартунг готов выставить кандидатов от «Справедливой России» по всем округам. Мы понимаем, что любой кандидат, идущий в городскую думу на критике действующей власти, получает преимущество при снизившемся рейтинге «Единой России». А любой кандидат от ЕР изначально находится в проигрышном положении, поскольку на него навешиваются все непопулярные решения партии: и пенсионная реформа, и повышение НДС, весь остальной бэкграунд. Экономика у нас не улучшится и все это ляжет на партийных кандидатов.

Те люди, что пойдут по 170 округам от партии Гартунга, критикуя действующую власть, будут автоматически критиковать и кандидата в губернаторы от партии власти. То есть любой кандидат в губернаторы получает себе 170 антиагитаторов во всех округах Челябинска. Если повысить явку и привести протестный электорат, то это сразу сработает против любого кандидата на губернаторский пост от власти, вне зависимости от его личности.

Еще один нюанс. Голосование за губернатора будет идти по президентской схеме, когда неважно, где человек прописан. Он сможет из Калининского района поехать и проголосовать в Металлургическом. Это в один день. А для Гордумы действует другое правило: можно прийти и отдать свой голос на предварительном голосовании за десять дней до начала выборов. Получается, что мы даже в технологическом аспекте получаем противоречие между интересами местных депутатов и интересами губернаторской кампании. Некоторые политтехнологи будут стремиться к тому, чтобы избиратель на конкретном участке пришел и досрочно проголосовал за местного кандидата. А когда он уже единожды проголосовал, то вряд ли пойдет потом перезаписываться куда-то и голосовать еще и за губернатора.

И наоборот. Если на губернатора будут работать грамотные политтехнологи, для них может быть выгодным переписать избирателей из одного района в другой, а это значит, что этим они отнимут людей у городских депутатов. Это конфликт интересов. Причем, кроме нашей области так никто не делает. Все разводят эти вещи по разные стороны — сначала Собянин, потом Мосгордума.

Андрей Лавров

Андрей Лавров, политолог, преподаватель челябинского филиала РАНХиГС, представитель Агентства политических и экономических коммуникаций

В самом конце прошлого года общественные протестные движения оказались на самом взлете. Это тот самый звонок [лидеру движения «СтопГОК» Василию] Московцу с борта президентского самолета. Далее, совершенно очевидно, что они выдохлись. Две трети этого года, вплоть до осени, все оппозиционные движения были у нас в совершенном загоне. Они собирали, я не знаю, максимум по 50-100 человек. Почувствовав это, они поняли, что нужно действовать другими методами. Не методами массового сбора, а методом флешмоба.

Мы же понимаем, что во время приема граждан у Елистратова не было никакого штурма мэрии. Был флешмоб. И «Марш матерей» тоже откровенный флешмоб. Они перешли на современные технологии.

Появились и другие оппозиционно-ориентированные движения. Тот же урбанизм набрал вес только в этом году.

За всем этим стоят совершенно иные корни. Не экология и не урбанизм. Отмечается рост уровня общественного самосознания населения. Оно действительно растет. Население требует все большего, оно требует своих прав, потому что нарушен негласный договор, который действовал, начиная с 2000-го года: «Вы не лезете в политику, а я гарантирую вам повышение уровня жизни». Уровень жизни постоянно понижается, причем богатые богатеют, а бедные беднеют, и растет социальный разрыв. На бедных перекладывают все. Теперь мы должны за все платить, чтобы несчастные сечины, дерипаски и прочие не страдали.

Это обеднение населения, конечно, вызывает общий рост протестных настроений у населения. Это происходит в каждой области и в каждом регионе. Просто точка, в которой прорывает, везде разная. Мусор? Вспомните Подмосковье, Архангельск, это не только у нас. Я бы не говорил о деградации движений, как таковых, я бы говорил о деградации отдельных общественных лидеров.

Сергей Клесун

Сергей Клесун, политтехнолог:

Выборы губернатора, выборы депутатов райсоветов, отставка главы [Челябинска], повышение протестных настроение, экологические акции, собственно, все это — звенья одной цепи. Такие события всегда предшествуют крупной избирательной кампании. «Мы пока не понимаем, кто будет губернатором» — это тоже вброс, который все обычно используют в преддверии крупной избирательной кампании. Это большое нагнетание интриги. Потому что, по большому счету, сказать реально нечего.

Поскольку по кандидатуре губернатора у нас пока нет ни подтверждения, ни опровержения, эта тема муссируется дополнительно. Так происходит всегда: кто-то пытается накинуть мощную для территории повестку, идет зачистка поля. Власти чистят поле под себя, протестники чистят поле под себя. По сути, все сейчас занимаются именно этим. Поэтому это обычные, стандартные итоги года, предшествующего крупной кампании, и ничего, из ряда вон выходящего, я тут не вижу.

Мнение

Интервью

Популярное