Образование

Мария Короткая

«Gap year» — академический отпуск для школьников, распространенная в Европе практика. После школы подростки не кидаются сразу получать высшее образование, а берут себе год на «подумать». Кто они такие, что им нужно от жизни и чем они хотят заниматься? И как тщательно к этому подготовиться?

Помните себя после школы? Знали ли вы в свои 16–18 лет, чему хотите посвятить даже если и не всю дальнейшую жизнь, а по крайней мере ближайшие пять — пятнадцать лет?

Мои бывшие одногруппники пришли на журфак так: «Прошел по баллам», «Сказали, что тут ок и можно не напрягаться», «Не хотел связываться с математикой». Из потока в пятьдесят студентов от силы человек десять пришли на журфак с мыслями о журналистике. В этом году мы закончили учебу. Журналистское сообщество Челябинска пополнилось человек на... пятнадцать? Остальные растворились в пустоте, одна корочка валяется. Зачем она им нужна — неизвестно. Можно ли было это предвидеть четыре года назад, когда они поступали? — да вряд ли.

Если бы брать академический отпуск после школы было нормой, сколько судеб изменилось ну не в лучшую, но уж точно в более осознанную сторону? Сколько человек повзрослели бы раньше? Как изменилось бы глобальное отношение к профессии и высшему образованию, если бы мы начали получать вышку не потому что «надо», а потому что «мне это нужно для того, чтобы добиться этого»? Представьте: вы окончили 11 класс, достигли совершеннолетия и... остановились. Взяли отрезок времени на то, чтобы решить, как выстроить вашу последующую жизнь. Представьте: перед вами целый мир, в котором можно выбрать что угодно: необязательно университет, необязательно этот город, необязательно офис. Перед вами открыты все пути, вам 18 и вы свободны. А в ситуации свободы вы понимаете, что ваша жизнь в ваших руках. Значит, надо что-то делать этими самыми руками. Всерьез. Во имя себя и собственного счастья. Это профилактика от попадания на нелюбимую работу или в чуждую профессию. Это возможность узнать самого себя.

«Gap year», или академический отпуск, это серьезная практика, которая заставляет человека проявить глубокую осознанность, фактически, в первый раз в жизни. Наше становление происходит так: до семи лет ребенок живет под руководством родителей, следующие одиннадцать лет он живет в школе под руководством родителей и учителей, а потом вдруг оказывается почти совершеннолетним детиной с сознанием ребенка, который еще не был во взрослом мире, в котором он сам за себя.

Он вообще никогда не был сам за себя.

— Мама запрещает мне поступать на журналиста, а папа говорит, что выгонит из дома, если я не сдам ЕГЭ, — говорит сестра моей подруги, десятиклассница. Всепоглощающий ужас стынет в глазах. Она не цепенеет, когда думает о ЕГЭ. Она сейчас по жизни оцепеневшая: учится шесть дней в неделю по десять часов. Она не имеет ни времени, ни сил подумать: «А кто я вообще такая?» или «Куда я сейчас иду?». Недавно я встретила в магазине подругу нашей семьи: она начала рассказывать о том, что ее сын написал какой-то предварительный экзамен на тройку и расплакалась из-за этого. Как мы допустили, что какие-то цифры вселяют в нас ужас и доводят до слез? Как мы допустили, что образ жизни настолько глобально стандартизировался: школа — универ — работа, и обязательно без промедлений и самодеятельности?

Кажется, летом между школой и универом в нас на генетическом уровне срабатывает поговорка «Дают — бери, бьют — беги», нам дали аттестат, и мы побежали, чтобы не прибили. Чтобы осознание собственной жизни не «прибило». Чтобы жизнь продолжала быть понятной, какой она была все 18 лет: «Мне нужно в университет» — это понятная цель.

Вышка сейчас не синоним образованности, не тождественна науке, не является элементом престижа: высшее образование для нас входит в «необходимый минимум» и это отношение катастрофически его дискредитировало. На шедевральных лекциях по литературе мои одногруппники-журналисты со скучающим видом писали в чат Вконтакте «Когда уже пара кончится?» или «Да сколько можно про этого Бодлера?!» и шутили над названием «Голубой цветок». Не потому что глупые. Не потому что плохие. А потому что пришли не по адресу и без понимания, что им нужно. Ринулись сдавать ЕГЭ и поступать в вуз, потому что ни родители, ни друзья, ни армия не примут ни минуты промедления. Из школы бегом в вуз. Срочно. Опаздываем. Обязательно. Неотвратимо. Нет времени думать. «Нет времени объяснять, иди на вышку».

Не надоела эта гонка?

Глобальное распространение высшего образования в России — дань страху. Всеобщему страху пойти не по накатанной, оказаться без дела, денег, работы.

Мои самые осознанные, серьезные и глубокие ровесники пользовались практикой «gap year»: в это время кто-то переехал в Москву, кто-то начал фотографировать и здорово преуспел, кто-то ушел в литературное творчество. Одна девушка, собиравшаяся пойти на программиста, стала рисовать — позже поступила в челябинскую художественную академию. Ребята учатся зарабатывать и быть самостоятельными, при этом не тратя по сто тысяч родительских рублей на вуз. И у них получаются. Они взрослеют, умнеют, смелеют.

Потому что 18 лет — идеальная возрастная точка, в которой пора думать о жизни. Если начать думать о жизни после университета, будет поздновато: столкнемся с серьезной болью или, не дай бог, угодим на нелюбимую работу «да-я-тут-на-время», а нет ничего более постоянного, чем временное. Моя бывшая одноклассница вчера обслужила меня на кассе в продуктовом магазине. Мне стало больно, потому что она собиралась быть дизайнером одежды, но мама отправила ее на юридический...

«Gap year» можно организовать и во время учебы: практиковаться и работать в разных местах, но это скомканный вариант: студент и учится, и работает, и деньги тратит на обучение в подавляющем количестве случаев, есть ли резон?

Я понимаю, почему практика «gap year» не поощряется у нас: это полноценный комплекс факторов, начиная от ментальности времен СССР, когда каждый должен быть «при деле» и «трудиться во имя народа», заканчивая тем, что многим уставшим школьникам при наличии свободы снесет голову.

Но это не повод отметать «gap year» как практику, а повод пересмотреть отношение к себе и воспитанию собственных детей. В сезон ЕГЭ и поступлений стоит об этом подумать. Не гнать их в вузы из-за страха, не нагнетать ужас вокруг ЕГЭ, а успокоиться и дать им свободу в их собственной жизни. Чтобы они становились мудрыми, смелыми и осознанными не к 30 годам, а уже в 18.

Мнение

Интервью

Популярное