Макрорегионы

России готовят новый административный формат

Википедия

Инициатива Минэкономразвития РФ по разделению страны на 14 макрорегионов вызвала на местах тревожное недоумение и оказалась еще одним поводом для активных дискуссий в обществе. Смысл новации народу непонятен, а перспективы административно-территориального «переформатирования» на взгляд многих экспертов — пока туманны.

Россию предлагают «перенарезать» на 14 огромных «кусков». Для чего? Почему именно столько и непременно теперь? Вопросов — больше, чем ответов.

Тема мгновенно всколыхнула медиапространство, а СМИ запестрели версиями дальнейшего развития событий. Отсутствие четкой и подробной — а главное, единой позиции, озвученной «с самого верха», лишь прибавляет в создающийся информационный хаос весьма солидную лепту.

Креатив есть — анализа не хватает

Зачем вообще предложена очередная монументальная реформа? Какие возможные последствия ожидают непосредственно Южный Урал? «Челябинский обзор» попробовал получить экспертное мнение на эту тему. Свое мнение высказал генеральный директор информационно-аналитического агентства «Монитор» Алексей Ширинкин.

Алексей Ширинкин

— Инициативы по административно-территориальным изменениям внутри государства, как показывает практика, по сути являются неким инструментом. Этот инструмент достаточно универсален, он позволяет решать целый спектр стратегических задач по настройке рычагов контроля и в сфере политического консолидирования, и в сфере экономической кооперации. Простой пример: когда-то Челябинск считался рядовым уездным городом, но стоило у нас появиться Транссибу — и торговля закипела, промышленность расцвела, регион повысил свой статус.

Последнему предложению Минэкономразвития пока трудно дать всестороннюю оценку. Поскольку до сих пор непонятно, в чем заключается польза от реализации данного проекта. Насколько известно, никаких предварительных исследований социально-экономического, демографического и прочего характера на территориях не проводилось — во всяком случае, широких публичных обсуждений еще не было. Поэтому сформулировать какие-то конкретные представления, чтобы затем на их основании дать более-менее понятные прогнозы, сейчас вряд ли возможно.

Что касается перспектив Челябинской области, то здесь вопросов пока хватает и по тем проектам федерального Кабмина, что уже одобрены. К примеру, взять проект высокоскоростной магистрали (ВСМ) между Челябинском и Екатеринбургом. Не говоря даже о финансовых затратах, посмотрим хотя бы просто на логистику. Что будет с пассажиропотоком в челябинском аэропорту Баландино, когда люди ожидаемо начнут предпочитать полеты из Кольцово, до которого по ВСМ доехать будет (как обещают) гораздо быстрей, чем сейчас? Вот уже как минимум один серьезный повод задуматься.

Кроме политико-административных соображений, нужно учитывать и многие другие аспекты — и далеко не в последнюю очередь сугубо экономические.

Сейчас в рамках нынешнего административного деления Уральскому федеральному округу солидную прибавку в валовый региональный продукт обеспечивает богатая углеводородами Тюменская область. Что будет, например, если тюменский регион по новым правилам «отберут» у Урала и «отдадут» в Сибирь?

Вопросов, подобных этому, много. Очевидно, что в обществе справедливо возникает вопрос в целом о непосредственном замысле инициативы, которые была озвучена на уровне профильных министерств. В чьих интересах все это предлагается сегодня и кому это может быть выгодно в принципе — вопрос открытый.

Было 89 — станет 14?

Хроника административного реформирования российских территорий уходит в весьма глубокое историческое прошлое. Можно сказать, что процесс этот неразрывно связан со строительством российской государственности от Крещения Руси до наших дней. Княжества, волости, губернии и уезды, области и районы — административные единицы назывались по-разному и наносились на карту с учетом географии и политической обстановки. В индустриально развитую советскую эпоху уже приходилось учитывать влияние торгово-хозяйственных связей. Не забывая про национально-этнический фактор, конечно же.

Челябинская область в не столь далеком 1938 году еще помнит совсем другие административные «габариты». Соответственно, и статус у Южного Урала был свой, уникальный.

Административно-территориальное устройство нынешней России, согласно информации из открытых источников, определено Конституцией, принятой 12 декабря 1993 года. РФ состоит из 89 равноправных субъектов Федерации. При этом в России они являются частями более крупных объединений, формируя 12 экономических районов, восемь федеральных и пять военных округов.

В Минэкономики РФ, предлагая новый принцип деления страны на 14 макрорегионов, отталкивались от документа под названием «Стратегия пространственного развития». Кстати, два макрорегиона в России уже существуют: это Дальний Восток и Северный Кавказ. По представлениям чиновников, дальнейшая перегруппировка территорий в таком формате будет стимулировать экономический рост регионов.

При этом, согласно одному из основных вариантов, макрорегионы не будут формироваться как новые административно-территориальные единицы. Деление пойдет по признаку имеющихся хозяйственно-экономических связей между субъектами РФ.

По сути, предлагается дробление восьми федеральных округов, на территории которых появятся 14 макрорегионов. Вот их предварительный список: Северный, Северо-Западный, Центральный, Центрально-Черноземный, Южный, Северо-Кавказский, Волго-Камский, Волго-Уральский, Уральский, Западно-Сибирский, Южно-Сибирский, Енисейский, Байкальский и Дальневосточный.

Поживем — увидим...

Судя по тому, как интенсивно меняется информационный фон, тема появления в России макрорегионов непременно даст о себе знать в будущем. Кстати, практика последних лет показывает, что субъекты РФ научились успешно искать и налаживать между собой эффективные хозяйственно-экономические связи безо всяких дополнительных административных изменений. И пример Челябинской области, активно развивающей не только промышленный, но и аграрный сектор, науку, культуру и спорт, будет в данной связи весьма уместен.

Так или иначе, «Челябинский обзор» внимательно следит за развитием событий.