Саммиты ШОС и БРИКС

Матвей Кондрашов

Директор, главный редактор

Как налаживать диалог с промышленниками? Какие цели преследует область при возрождении Минпрома? Есть ли кандидатуры на роль министра? Какие структуры в скором времени будут реорганизованы? Об этом в первом интервью в новой должности «Челябинскому обзору» рассказывает заместитель губернатора Челябинской области Егор Ковальчук.

— Егор Викторович, с вашего позволения, поскольку мы — «Челябинский», а не «Нагайбакский» или «Брединский» Обзор, давайте начнем беседу именно с Челябинска. Город неоднократно уже подвергался критике со стороны Алексея Текслера. Глава региона считает, что Челябинск отстал в развитии лет так на 10-15, не соответствует статусу южноуральской столицы по многим показателям. Все, что касается благоустройства и дворов, и парков, и набережной, и фасадов домов вызывает огромное количество вопросов, и, по словам главы региона, кадровые решения так и напрашиваются. Хочется и ваших оценок: вы покинули Челябинск в 2015 году, и какие впечатления от «камбэка» 4 года спустя? Каким для вас предстал город?

— Могу сказать, что несмотря на мою работу в другом регионе (с ноября 2015 года являлся директором Департамента жилищно-коммунального комплекса и энергетики Ханты-Мансийского автономного округа — Югры. В марте 2019 года перебрался в Москву, где работал в структурах Министерства строительства Российской Федерации, — прим.редакции ), я регулярно бывал в Челябинске, раз-два в месяц, и, возможно, поэтому каких-то шокирующих моментов для себя не отмечал. С другой стороны, раз есть возможность сравнивать разные стили и результаты управления другими регионами и городами, скажу, что Челябинск за это время мог бы шагнуть в своем развитии гораздо дальше. И я сейчас как челябинец рассчитываю, что в самое ближайшее время мы такой шаг сделаем.

— Какие видятся задатки для этого шага? Предпринимателей взять, например. Еще в должности заместителя главы администрации города вы уповали на то, что бизнес будет социально ответственным и начнет усерднее следить за порядком в городе.

— Что касается социальной ответственности бизнеса, безусловно, она должна быть. Правда, есть определенные сложности: если предприятие вынуждено выживать, наверное, сложно думать о соцпроектах. Но успешный бизнес, который работает на территории города/области, при наличии соответствующей позиции у собственника должен двигаться в сторону социальной ответственности, несмотря на непростую экономическую ситуацию. И это долг не перед властью, а перед обществом, запрос которого на социальную ответственность бизнеса уже сформирован.

— С другой стороны, социальная ответственность не всегда измеряется деньгами.

— Конечно, тут могут быть разные формы. Это и облагораживание пространства вокруг себя, не только в физическом плане. Это и более конструктивные и социально ориентированные взаимоотношения с людьми. Позитивная информационная политика. Отношение к общественным потребностям. К ним же можно по-разному относиться: можно полностью дистанцироваться, а можно действовать в русле государственной политики, тем самым способствуя их удовлетворению.

Е. Ковальчук: Челябинск мог бы развиваться и интенсивнее

— Давайте тогда про Министерство промышленности. Алексей Текслер заявил о необходимости его воссоздания, и вы как раз и будете куратором нового/старого ведомства.

— Решение Алексея Леонидовича, что называется, «в яблочко». Для Челябинской области промышленная политика — ключевая.

Мы в последнее время очень много говорим об экологии, о социальных вопросах, благоустройстве муниципалитетов. Я ни в коем случае не хочу сказать, что это неважные вопросы, но конкретно для нашего региона выстраивание промышленной политики — это если и не № 1, то в ТОП-3 совершенно точно. Хотим мы этого или не хотим, но все-таки благосостояние Южного Урала держится именно на промышленных предприятиях.

Да, безусловно, есть вопросы, которые требуют своего решения, в частности — экологические, но мы должны понимать, что все-таки Челябинская область в ее нынешнем виде, в частности, с точки зрения промышленного, кадрового потенциала сформировалась именно благодаря производствам. Исходя из этого, нужно выстраивать все остальные вопросы.

— В последнее время очень много говорится о том, что области надо слезать с «металлургической иглы», но это все образные высказывания... Модно нынче именовать это диверсификацией.

— А вот диверсификация — это как раз правильный термин.

Я не очень понимаю, зачем бороться с промышленным статусом региона, если эта сфера приносит основные доходы. Она является, по сути, двигателем Челябинской области в сфере формирования бюджета, решения социальных, кадровых вопросов.

Промышленники, в том числе металлурги, решают массу проблем. Многие почему-то забывают, что является следствием функционирования наших предприятий: создание валового продукта; рабочих мест; налоговой базы; как бы кто к этому ни относился — упорядочивание пространства вокруг производств. Достаточно зайти на территорию того или иного промышленного предприятия и убедиться, что она весьма благоустроенная — даже некоторые муниципалитеты не могут добиться такого уровня. Да, есть вопросы экологические, но это же не значит, что нужно производства остановить. Все решается своим чередом.

С промышленными предприятиями необходимо налаживать диалог

— Неоднократно было озвучено словосочетание «промышленная политика». Не считаете, что ее выстраивание понадобилось из-за того, что диалог с производственниками, по моим ощущениям, проходил со скрипом и порой начинался лишь после того, как сотрудники Росприроднадзора, Министерства экологии уже с силовиками на предприятия заходили?

— Действительно, диалог необходим. В каком смысле? В таком, чтобы получить максимальную синергию от взаимодействия областных, в некоторых случаях муниципальных властей с собственниками промышленных предприятий, менеджментом. Смысл именно в этом. Задача власти — создавать условия для развития. Не развивать сам бизнес — это задача собственника, а делать так, чтобы действия владельцев были максимально эффективными. Безусловно, здесь требуется некий баланс, компромисс с теми вопросами и побочными эффектами, которые создаются при работе крупного промышленного, да и любого предприятия.

Не то что бы этот диалог отсутствовал, но ему не придавалось того значения, которое он, безусловно, заслуживает. Однозначно нужно статус промышленников во взаимоотношениях с властью повышать. И не нужно замыкаться на вопросах экологии или неких налоговых льгот. Максимально использовать механизмы федеральной в том числе поддержки нашим предприятиям. Вовлекать их в формирование кадровой, образовательной политики, синхронизировать вопросы подготовки персонала с потребностями промышленников, создавать преференции для развития существующих и создания новых производств.

На самом деле, не так много нужно крупному и среднему бизнесу, чтобы функционировать. Как минимум: а) не мешать, б) создать условия: с земельным участком, подведением коммуникаций, обеспечением персоналом, режимом налогообложения. Очень важный блок — обеспечение сбыта. Так или иначе, многие наши предприятия действовали и продолжают действовать в сфере гособоронзаказа. Есть такое затертое слово — конверсия, но оно по-прежнему актуально. Предприятия не должны зависеть лишь от гособоронзаказа. К сожалению, здесь вынужден констатировать, что не все руководители этому направлению уделяют должное внимание. Надо смотреть в сторону гражданского сектора, это даст в перспективе совершенно иные дивиденды и возможность стабильного функционирования вне зависимости от госзаказов.

— По поводу кадровой политики. Руководитель областного Управления по труду и занятости населения Владислав Смирнов считает, что работодатели нынче живут в какой-то собственной реальности, при которой человеческий ресурс плетется в конце списка. Процитирую: «В 90-е годы нынешние собственники предприятий пробились, стали миллионерами и в то же время привыкли наплевательски относиться к кадровой службе, потому что за забором всегда стояли желающие. Мы им уже лет 10 говорим: желающие заканчиваются, с 2013 года — демографическая яма на рынке труда. А между тем промышленность жила и будет жить на квалифицированных кадрах, а они уходят. С простой мотивацией: „Мне зарплату лет 5–7 не повышали. Зато выработку повысили, требования, штрафы. Ребят, мне тут что делать-то? У меня пенсия скоро, до свидания. Я у себя в гараже чужие „Жигули“ поправлять лучше буду“.

Я все это бизнесу объясняю, а мне в ответ: да ерунда, ну куда они пойдут? А пойдут, потому что многим такое отношение со стороны работодателя надоело попросту. И все равно! Человеческий капитал никто не считает. Это страшная вещь, которая сносит нам все системообразующие институты общества».

— Такая проблематика, безусловно, существует. Зачастую принято сваливать проблему на образование, мол, «плохих специалистов поставляют». Многие ориентируются лишь на текущее состояние. Это как с юристами/экономистами, в определенный период они были востребованы, все массово ринулись на них учиться. Спустя пять-десять лет колоссальнейшее перепроизводство этих специалистов. Никто не говорит, что они не нужны, но основной спрос на них удовлетворен.

В технических специальностях сейчас вопрос уже даже не качественно, а количественно стоит. И никто не занимается прогнозированием. А как будут вузы поставлять нужных специалистов, когда предприятия свои желания на будущее не озвучивают?

Здесь очень важна роль промышленников. И считаю как раз, что одна из задач создаваемого Минпрома — увязать вопросы подготовки кадров с системой образования, а она сейчас по большей части государственная с запросами промышленников.

Крупные предприятия с кадровой политикой разбираются весьма успешно. Там система отбора и прогнозирования спроса отлажена до автоматизма. Вынужден признать, что на среднем уровне такого понимания нет — работают с тем, что есть на рынке, где, как вы совершенно справедливо отметили, «все вкусное уже съели». Здесь безусловно требуются переосмысление, проактивный подход.

Предприятиям для эффективной деятельности требуется пересмотреть ценности человеческого капитала

— Давайте некий промежуточный итог подведем. Цели и задачи нового Министерства промышленности. Тезисно.

— Это реализация государственной политики в сфере промышленности. Сейчас говорю формальным языком, но действительно это так. Не то что бы ее не было, но надо очень четко и понятно эту политику сформулировать, опираясь на потребности промышленников. При этом с пониманием, что для крупного и среднего/мелкого бизнеса функционируют совершенно разные меры господдержки. Если для мелкого и среднего предпринимателя есть задел — я имею в виду «Территорию бизнеса», — действительно неплохой институт поддержки, правда, круг получателей ограничен, то вот вопросы крупного бизнеса, признаюсь, проседают. И, как я уже говорил, далеко не всегда финансовые инструменты им нужны. Речь идет о иных механизмах, и как раз задача Минпрома их: а) обобщить; б) сделать из них некие тиражируемые решения; в) реализовать. Да, некие льготы или финансовые инструменты могут быть, но они должны быть адресными и направленными на получение конкретного результата, как правило, социального. Инвестировать в бизнес должен сам бизнес, государство инвестирует в людей.

— Чтобы власть и бизнес на одном языке разговаривали, значит ли это, что на роль министра промышленности должен прийти человек из частного сектора?

— Должен быть человек, который понимает проблематику крупной и средней промышленности; который имеет личные взаимоотношения с руководством и собственниками предприятий для общения с менеджментом на одном языке; который сможет достаточно откровенно с ними разговаривать; который будет обладать всей информацией о федеральных программах; который сможет адаптировать и синхронизировать федеральные и областные программы с программами бизнеса.

Все, что касается малого и среднего бизнеса, вопрос не закрыт, но механизмы разработаны. И сейчас задача у структуры, которая этим занимается, просто популяризировать свою деятельность. И задача такая поставлена.

К сожалению, я сейчас слышу позицию, что с государством лучше не связываться. Что участие в целевых программах подразумевает строгую отчетность за каждый рубль. Но это нормально. Деньги должны тратиться по назначению, и если они ушли куда-то не туда, ставится вопрос о приостановке мер поддержки или возврате денег. Как показывает практика — эти случаи исключительные и системой не являются.

— В развитие предыдущего вопроса не могу не задать следующий. А кандидатуры на роль министра уже есть?

— Сейчас решается вопрос о той процедуре, по которой кандидатура будет одобрена. Насколько я знаю, Алексей Леонидович предложил вариант открытого конкурса. Сейчас готовится документация на эту тему, и после ее утверждения мы и начнем работу. Безусловно, учитывая, что это публичная и критически значимая для региона позиция, конечно же, мы будем в максимальном контакте с крупными промышленниками этот вопрос решать. Посоветуемся с региональным Союзом промышленников и предпринимателей, «ОПОРОЙ России», другими сообществами в этой сфере. Человек должен быть с одной стороны чиновником: разбираться в механизмах функционирования государственной власти; с другой — иметь хорошее представление того, что происходит на производстве. Это непросто.

— Еще об одном ответвлении вашей непосредственно деятельности. Вы вошли в наблюдательный совет Агентства международного сотрудничества. Структура занимается подготовкой к грядущим саммитам. Но этих агентств, фондов, центров и других подведомственных учреждений тьма: Агентство инвестиционного развития, Агентство международного сотрудничества, Центр кластерного развития, Центр инжиниринга, Центр развития предпринимательства, Центр микрофинансирования...Мне кажется, что их в свое время столько создано, что их деятельность превратилась в один большой клубок, который если распутывать, не поймешь, кто за что отвечает. Стоит ли ожидать какой-то ревизии?

— На сегодняшний день у нас шесть таких структур работает. Агентство инвестиционного развития как раз проходит процедуру реорганизации. Это связано с тем, что его функции дублировались другими структурами.

Да, действительно, сейчас этот процесс пойдет. Но, в защиту скажу, что: а) реализована успешная модель «Территории Бизнеса»; б) наличие этих структур является обязательным условием для участия в большинстве федеральных проектов и, соответственно, для привлечения в область федеральных программ и денег за ними. В данной части эти структуры вопросы решали.

Оценить их эффективность я смогу через некоторое время. Всем уже дано поручение составить отчеты по трем основным критериям: создание новых рабочих мест, налоговые поступления и количество привлеченных средств. Мы, конечно, можем их и упразднить, но лишимся мер федеральной поддержки МСП.

— Но за Агентством международного сотрудничества не самый положительный шлейф тянется. По обвинению в мошенничестве с бюджетными деньгами при подготовке Российско-Казахстанского форума ФСБ задержало теперь уже бывших первого заместителя министра экономического развития области Антона Бахаева и руководителя АМС Ольгу Алейникову. Бахаев под домашним арестом, Алейникова под подпиской о невыезде...

— Вы же понимаете, что в любой структуре такая ситуация может возникнуть. Это скорее вопрос не к структуре в целом, а к оценке деятельности и системе контроля конкретных лиц, и этим занимаются уполномоченные органы. Уверен, они разберутся.

Действия отдельных людей не должны бросать тень на ведомство в целом

Справка: Егор Ковальчук — родился 28 марта 1973 года в Челябинске. Окончив школу, поступил в Челябинский государственный технический университет на специальность «Экономика и управление на предприятии в машиностроении». Вуз окончил в 1995 году, с отличием. В течении 10 лет работал в банковской сфере. С 2005 года — в МУП «Производственное объединение водоснабжения и водоотведения».

В июле 2010 года Егор Ковальчук назначен заместителем Главы Администрации Челябинска по жилищно-коммунальному хозяйству, а в сентябре того же года — заместителем Главы Администрации Челябинска по городскому хозяйству.

В ноябре 2012 года ушел из Администрации Челябинска на должность министра промышленности и природных ресурсов области. В 2014 году занял пост министра радиационной и экологической безопасности.

В 2015 году перебрался в ХМАО и занял пост главы департамента жилищно-коммунального комплекса и энергетики. Эту должность он оставил в марте 2019 года и в последнее время работал в Минстрое РФ.

В новом составе Правительства Челябинской области Егор Ковальчук приступил к работе с 4 июня. Его задача — курировать работу вновь создаваемого Министерства промышленности и природных ресурсов, а также отвечать за подготовку и проведение саммитов ШОС и БРИКС, которые пройдут в Челябинске в 2020 году.

Мнение

Интервью

Популярное